ХУСАИНОВА Г.Р. О СОВРЕМЕННОМ СОСТОЯНИИ ФОЛЬКЛОРА ЧЕЛЯБИНСКИХ БАШКИР - Республиканский центр народного творчества РБ
ХУСАИНОВА Г.Р. О СОВРЕМЕННОМ СОСТОЯНИИ ФОЛЬКЛОРА ЧЕЛЯБИНСКИХ БАШКИР

Начало собирания фольклора челябинских башкир связано с именем Барыя Альмухаметова, записи фольклорных материалов которого датированы 1929 годом и хранятся в Научном архиве Уфимского научного центра РАН.

 

В 60-е г. ХХ в. под руководством А.Н. Киреева состоялся ряд фольклорных экспедиций с целью сбора образцов народно-поэтического творчества башкир, живущих за пределами Башкортостана: в Курганскую (1959), Куйбышевскую, Саратовскую, Челябинскую (1960), Оренбургскую (1960), Самарскую, Саратовскую, Оренбургскую (1961), Челябинскую (1962), Свердловскую и Пермскую (1963) области с участием фольклористов С.А. Галина, Н.Д Шункарова, М.М. Сагитова, Ф.А. Надршиной, материалы которых тоже хранятся в Научном архиве УНЦ РАН. Как видно из списка в некоторые области, в частности Оренбургскую, Саратовскую, Челябинскую, экспедиции выезжали повторно.

 

Поколение современных фольклористов (Г.Р. Хусаинова,Р.А.Султангареева, Г.В. Юлдыбаева, Ф.Ф. Гайсина) в целях исследования современного фольклора башкир, проживающих за пределами республики, в 2004,2005 гг. выезжали в экспедиции в Свердловскую, в 2005 г. – в Самарскую, Саратовскую, в 2006 г. – в Пермскую, в 2009 г. – в Челябинскую обл., в 2010 г. – в Курганскую обл., в 2011г. – в Оренбургскую обл. В настоящее время изданы сборники экспедиционных материалов в Самарскую, Саратовскую обл. (под руководством Р.А. Султангареевой) и Свердловскую область (под руководством Г.Р. Хусаиновой)1 Последний сборник привлекает внимание тем, что состоит из двух частей. В первой представлены материалы экспедиции 1963 г. Во второй – материалы экспедиций 2004, 2005 гг. Такие издания будут удобны при сравнительном изучении фольклора 60-х г. ХХ в. и современного.

 

На сегодняшний день ведется работа по подготовке сборника материалов экспедиции 2009 г. в Челябинскую область.

 

Сбор фольклора указанного региона во второй половине ХХ в. активно вели также профессор Д.Ж. Валеев, фольклорист Н.М. Сиражитдинова. Результатом их собирательской деятельности стали их книги2. Большое количество материалов собрано этномузыковедом Л.К. Сальмановой. Она многократно выезжала в Аргаяшский район Челябинской области (1976-1990 гг). Часть собранных материалов включена ею в книгу3. Позже фольклору челябинских башкир посвятили свои статьи Ф.А. Надршина, Ф.Ф. Гайсина, Г.В. Юлдыбаева4

 

Судя и по ранее собранным, и по более поздним источникам, фольклор челябинских башкир был богат и разнообразен. Много произведений устного их творчества вошли в многотомники «Башкирское народное творчество» на башкирском и русском языках.

 

Предварительные наблюдения о современном состоянии фольклора челябинских башкир делаются на основе полевых записей автора сообщения по итогам экспедиции 2009 года.

Как пишет Н.М. Сиражитдинова «челябинские башкиры не утратили еще своего языка, его диалектных особенностей, своих песен, культуры и мироощущения»5. По приезду в Сосновский район Челябинской области мы заметили, что башкиры региона говорят на своем аргаяшском говоре: “беҫте” вместо “беҙҙе”, “ҡыҫты” вместо “ҡыҙҙы”, “ҡаҫтар” вместо “ҡаҙҙар”, “яҫмайың” вместо “яҙмайың”,то есть вместо буквы “ҙ” они используют букву “ҫ”; в словах “шул”, “шулар” вместо “у” используют “а” и говорят “шалар” вместо “шулар”, также говорят “жыя”, “жайына”, т.е вместо звука“йы” в литературном башкирском языке используют звук “жы”; окончание некоторых существительных во множественном числе в отличие от литературного башкирского “лар” – “дар”: “балдар”. Удивили они также устойчивой сохранностью в речи некоторых диалектных слов “шәйҙәгән” (әҙерләгән), “һыҡтайым” (илайым), “ауымбаҡ” (бәпембә), “һәңгүрсәк” (сәңгелдәк), “биләүсә” (йүргәк), “мәлғүм” (шайтан).

 

В Кунашакском же районе Челябинской области башкиры говорили на салъютском говоре: вместо “беҙҙең” говорили “беһтең”, вместо “ҡаҙан” – “ҡаһан”,” аҫырай” –“ аһырай”. Если аргаяшские башкиры говорят “күрис”, то кунашакские – “күрнис”, а смысл одинаковый – это подарок, раздаваемый на свадьбе (платки, полотенца). Вообще интересных слов из их говора можно перечислять много – один из них “оро” – это родник, колодец.

 

Огорчает только то, что на башкирском языке говорят в основном представители старшего поколения, а большинство молодежи и детей не знают родного языка или понимают, но не разговаривают и отвечают маме, бабушке на русском языке. На вопрос”А почему не настаиваете, чтобы дети общались с вами на родном языке?”, одни отвечают “Не хотят и слышать”, другие пожимают плечами. Это очень плохо. Человек, который не признает родной язык – это человек с низким интеллектом. Образованный человек не будет игнорировать свой родной язык.

 

Если население плохо будет знать язык, он не будет знать фольклор, а значит возникнет угроза дальнейшему бытованию фольклорных произведений. Пока же народная память хранит духовное наследие своего народа и информанты щедро делятся с нами своими знаниями фольклора.

 

К сожалению информанты, как и в других регионах, в районах Республики Башкортостан не сохранили в памяти произведения древнего жанра башкир –эпосы, однако другой, тоже редко встречающийся в настоящее время жанр сказки, нам удалось записать два раза.

 

В деревне Чишма Сосновского района проживает Хакимова Захира Калимулловна, 1936 года рождения. Как обычно, разговор я начала с вопроса” С чем связано название вашей деревни? Историю не знаете?”Ответ был четкий: “а где только не копать, всюду вода выходит. Местность такая. Поэтому и деревню назвали “Чишма”. Слово за словом мы разговорились, я записала у нее былички, колыбельную, хамак, произносимый в бане во время купания грудного ребенка. На мой с сомнением вопрос “Сказки не знаете?”, она ответила очень просто:”Знаю. Расскажу”. Это было полной неожиданностью для меня, потому что давно никто так уверенно не говорил, что знает сказку. Без лишних вопросов я приготовилась записать сказку. Захира апай спокойно, уверенно, особо память не напрягая, рассказала богатырскую сказку о трех дочерях бая, похищенных ялмаузом. Отозвавшийся найти и привезти байских дочерей егет находит девушек в подземном мире. Отрубает головы трех, пяти, семиглавых ялмаузов. Чтобы выбраться на белый свет, по подсказке одного старика, готовит бочку мяса, бочку воды. Большая черная птица выносит их наверх и егет доставляет девушек к их отцу. По содержанию сказка обычная, даже упрощенная: как то егет без особых приключений справляется с заданием. Интересны детали. Во-первых, информант начала рассказывать сказку как положено с использованием традиционного зачина: “борон-борон заманда, кәзә команда…”(в давнее-давнее время, когда коза была командой), с передачей диалога персонажей: -И, туғанҡайым, ниә килдең инде? Өс ауыҙлы йылмауыҙ һине ашар, - тип әйтә инде.

 

-Йа, ҡурҡмайым мин анан, - ти инде. Һине һаҡтарға, атайыңа алып ҡайтырға килдем, - тип әйтә инде. (Ой, родственник, зачем ты сюда пришел? Ялмауыз с тремя ртами съест тебя, -говорит [девушка – Х.Г.]. Да не боюсь я его. Я пришел тебя охранять, увезти тебя к твоему отцу). Информант необычно называет противника героя: “йылмауыз”, тогда как его принято называть “ялмауыз”. В сказках народов, в том числе башкир, одним из свойств существа, похищавшего девушек, является многоголовость, а наш информант не по головам, а по ртам называет: йылмауыз с тремя (пяти, семи) ртами. В принципе смысл практически не меняется: количество голов может равняться на количество ртов, тем не менее это привлекает внимание. Интересна была еще одна деталь в рассказанной сказке: в башкирских сказках из подземного мира герой выбирается с помощью Самригуш, наш же информант назвала его Карагуш (при этом вставила свой комментарий: “Я думаю, по-современному это самолет”). Однако способ выхода одинаков: как и Самригуш он съел бочку мяса, выпил бочку воды. А вот эпизода обычной нехватки мяса в данной сказке нет. Это уже как бы не по традиции. Как уже было сказано, сказка лишена подробностей, приукрашиваний, присущих традиционной сказке. Замечу, информант при исполнении сказки часто использует русские слова типа”давай”, “согласна булып” (согласилась), “освободить итә” (освобождает), “тоже”, “свободный”, “ранить итә” (ранит), “лечить итә” (лечит). Тем не менее, то, что сказка записана из уст и она существует в живом бытовании – очень важно. Со слов информанта, она – дочь сказочника: “Атай (отец) знал много сказок. Вечерами к нам приходили ребята слушать сказки моего отца. Отец рассказывал сказки перед сном. У отца много было сказок”. На мою просьбу рассказать еще одну сказку, информант ответила: “Можно еще одну. Помню я хорошо”. Вторая сказка оказалась довольно длинной из цикла “Сорок разбойников и девушка”в контаминации с сюжетом”Сестра входит в сговор с врагом брата”. Но в данной сказке воров было семь, а не сорок, и с одним из них, оставшимся в живых, тайком от брата, девушка начала жить. Чтобы избавиться от брата, они посылают его за мукой, лекарством для оживления человека – живой водой, еще за чем-то (информант не вспомнила за чем, но принцип троекратного повтора не нарушила). Эту сказку информант завершила как положено, используя формулу: “Әкиәтем ары китте, үҙем бире ҡалдым”(Сказка дальше пошла, я здесь осталась).

 

Еще одна сказка “Бәпес малай” (Мальчик с пальчик) была записана нами в деревне Старый Махмут Кунашакского района от Ахмедьяновой Сауии Каюмовны (1955 года рождения). Вариант известного сюжета АТ 700 (мальчик с пальчик)6 и исполнительница передала содержание сказки довольно полно. По ее сказке мальчик с пальчик – это превратившийся в мальчика большой палец старухи, которая нечаянно отсекла его, когда резала лапшу. Завернула отрезанный палец в тряпку и положила на полку. Ночью на радость старику и старухе пальчик превратился в мальчика. Когда подрос мальчик начал ходить с отцом на работу. Один бай проезжал мимо поля и ему показалось, что лошадь сама, без управления хозяина пашет землю, да еще и разговаривает, о существовании мальчика он и не подозревал. Пристал к старику с просьбой продать лошадь. Мальчик прошептал отцу, чтобы он согласился. Бай оставил старику свою хорошую лошадь, пересел на лошадь старика и поехал домой. У бая мальчик создает мног проблем: баю приходится резать барана, корову; ссорит сначала дочерей, потом сыновей бая. После этого возвращается к родителям и спокойно живут. В традиционной сказке мальчика с сеном корова съедает случайно, а в этой сказке он как будто специально устраивает все это. Фантазия исполнителя заметна и в причинах ссоры детей бая: якобы мальчик ложится между его дочерьми и они ссорятся из-за того, что думают будто кто-то из них родил ребенка.

 

Интересный вариант сюжета рассказала информант. На вопрос, откуда знает сказку, ответила: “Когда я была маленькая, бабушки рассказывали. Долго-долго рассказывали они эту сказку. Длинная она была”. Надо полагать, сказка бытовала в регионе в этом варианте и видимо, бытовала активно,раз информант помнила ее. Редко исполняемую сказку обычно не помнят. Что касается стиля исполнителя, то ни в начале, ни в конце она традиционные формулы не использовала. В отличие от предыдущего информанта меньше использовала русские слова типа “ишшу” (еще), “нәселә” (на сила), хотя по возрасту моложе ее. Сказку она рассказала на одном дыхании, уверенно, как будто каждый день рассказывает ее.

 

По нашим материалам, поверья у челябинских башкир в основном как у всех башкир: шайтан может подменять новорожденного (очень интересным показалось то, что у них (челябинских башкир) шайтана называют “мәлғүм” – Х.Г.); “өй эйәһе”(хозяин дома) подает голос, если нужно будить человека; если у кого-то в семье умирают дети, то последующим дают имя со словом “тимер”: Тимербулат, Тимербикә; кто застрелит лебедя, тому горе придет; от сглаза ребенка мажут влагой окна, умывают водой, которой помыли посуду.

 

При сильном испуге человека лечат приемом һапылдатыу (похлопывание) и произносят һамаҡ (заговор). Интересны образцы этих заговоров: Һап,һап, һабынды, Хоп, хоп, хоп.

 

Йөрәгең ниҙән ҡабынды? Отчего твое сердце зажглось?

Өркә, төш, күркә, төш, Страх, спустись, индюк, спустись,

Йөрәгең, урынына төш!7 Сердце твое, на место спустись.

“Һапҡорт, һапҡорт, Хоп, хоп,

Ҡайҙан керҙең, шунан сыҡ”8. Откуда вошел, оттуда выйди.

 

Как видно из примеров, целитель просит “сердце успокоиться”, требует, чтобы “болезнь вышла оттуда, откуда вошла”. В свадебном обряде челябинских башкир одновременно с известными(при сватовстве произносят слова “Һеҙҙә, нәмә, ыласын(?) бар, беҙҙә ҡарлуғас бар” (У вас – сокол, у нас – ласточка); ҡоҙа төшөп килгәндә бер балағын тубығына тиклем төрә, бер балағын төшөрә (сват (когда идет сватать) одну штанину поднимает до колен), и другие эпизоды) имеются редко встречающиеся, на наш взгляд, в других регионах моменты. Так, “Өйҙән сыҡҡанда ҡыҙ ишек башына аҫылып, тотоноп тора, туғандары мал әйткәс кенә, ҡулдарын ишек башынан ысҡындыра. Ғәҙәттә һарыҡ әйтәләр ”9 (при уходе из дома родителей в дом мужа, девушка хватается руками за верхний косяк двери и не отпускает руки, пока близкие не пообещают дать ей скотину(обычно это бывает баран); привлекает “еҙнәй менән балдыҙ ярышы”(состязание мужчины со свояченицей со дня свадьбы до конца жизни).При каждом удобном случае они стараются брать верх друг над другом: “Бер еҙнә менән балдыҙ тоже шулай спорить иткәндәр. Балдыҙы еҙнәһенең кальсонын тубыҡҡа тиклем матрасҡа ҡуша теккән, еҙнәһе йоҡтағанда”10 (поспорив, свояченица умудрилась пришить до колен кальсон мужа своей сестры к матрацу, когда тот спал). Довольно хорошо сохранились образцы колыбельных типа:

 

 

Әлли-бәлли бәпкәсе,
Ҡайҙа аның әнкәсе?
[Баҙарға киткән әнкәсе].

Баҙарҙа сөсө күмәс эҙләгән,

Сөсө күмәс тапмаған,
Күтенә сыбыҡ килтергән1.
Әлли-бәлли бәпкәһе,
Һыуға киткән әңкәһе.
Һыуҙан килһә әңкәһе
Йылап ятҡан бәпкәһе2 .
закличек дождя:
Ямғырым, яу, яу,
Ҡояшым баҡ, баҡ.
Майлы таба бирермен,
Мунса ташы – бүрәнә башы.
Олоно оло тиң, кесене кесе тиң,
Апайҙы апай тиң, ағайҙы ағай тиң
Бәхетле – тәүфиҡлы бул,

Атаңа иш бул, инәңә иш бул1
сеңләү (причитания):
Эй таштирмән, таштирмән,
Мин бырғаһам да ватылмай.
Атаҡайым ҡаты күңелде –
Мин йылаһам да йыламай2.
Ай буйғайын, буйғайын,
Буйғайынға нисек буйҙайың?
Ҡәйнә лә хәлен мин белмәйем –
Ҡәйнәгә нисек ярайым3.
Алли-балли, птенчик,
Где его мать?
Мать его пошла на базар.

На базаре она искала пресную булку.
Булку она не нашла.
По заднице бить прутик принесла.
Алли-балли, птенчик,
За водой пошла его мама.
К возвращению своей мамы
Плакал лежал ее птенчик.

Дождик мой, лей, лей,
Солнышко мое, выгляни,
Смазанную маслом сковородку дам, Камень бани–голова бревна,
Старшего старшим признай
Сестру сестрой называй, брата
–братом.
Будь счастлив, будь прилежен,

Отцу помощником будь, и маме.

Ой, каменная мельница,
Я кидаю – не бьется.
У отца моего жесткая душа–
Я плачу, он –нет.
Ой, береза, ой, береза,
Ты высокая, не достану.
Я не знаю состояния свекрови
Как мне свекрови угодить?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В народной памяти челябинских башкир по сей день хорошо сохраняются редкоисполняемые протяжные песни. Они были записаны от Самигиной Гашуры Юмагужевны (1936 г.р.), Баимова Ягафара Муртазовича (1938 г.р.), от Гаиткуловой Мамлакат Мухаметьяновны (1944 г.р.), Муратшиной Факихи Галимьяновны (1939 г.р.). Активно бытуют короткие песни, такмаки. Нами зафиксированы из уст информантов также календарные обряды. Как и все башкиры, они продолжают проводить “Ҡарға бутҡаһы” (Воронья каша) с разницей в том, что варят не кашу, а “әүмәлә”, блюдо изготавливаемое из сметаны с мукой; “Һабантуй” (Сабантуй), “Ҡаҙ өмәһе” (Гусиный праздник). Из религиозных праздников популярным остается “Ҡорбан байрамы” (Праздник жертвоприношения).

 

Во время экспедиции в деревнях Султаево, Баязитово к нам в руки попали тетради с записями фольклорных произведений. Особенно ценной оказалась тетрадь Гибадуллиной Жаухарии. Из нее мы сфотографировали полный вариант баита “Сак-Сук”, восемь мунажатов. Замечу, в последнее время часще попадаются тетради с текстами мунажатов. Оно и понятно: после развала СССР народ потянулся к религии, ходит в мечеть, приобретает религиозную литературу, учиться читать Коран в оригинале, повсеместно открываются мечети. Все это повлияло и на бытование фольклора. В тетрадях рядом с песнями, такмаками, баитами, чаще начали встречаться мунажаты, молитвы.

 

Не менее интересными оказались и воспоминания. Здесь зафиксирована информация обо всем, начиная с военных лет, с которыми совпало детство наших информантов старшего поколения, ФЗО, целина, жизнь народа в разные годы. Среди наших записей имеет место также любопытный материал о переезде населения одной глубинной башкирской деревни Алабуга в деревню Баязитово. Не пропустили мы и рецепты национальных блюд, устойчиво сохраняющихся среди хозяек по сегодняшний день.

 

Таким образом, собранный во время экспедиции материал показал состояние фольклора современных челябинских башкир. Как видно, сохранились и бытуют почти все жанры традиционного устного народного творчества.Степень сохранности фольклорных произведений в данном регионе хорошая. Огорчает только то, что подрастающее поколение плохо знает родной язык. Если ситуация не изменится, постепенно язык и вместе с ним фольклор челябинских башкир может уйти в историю.