БИКАНАЧЕВА Р.И. ЯЗЫК, ПРИРОДА И НАЦИЯ - Республиканский центр народного творчества РБ
БИКАНАЧЕВА Р.И. ЯЗЫК, ПРИРОДА И НАЦИЯ

Почти любую из социальных определенностей своего существования человек может изменить: профессию, государственную принадлежность, гражданское состояние (женат, холост, вдов), социально-классовую принадлежность, но национальность он изменить не может. Национальность дана человеку с рождения и останется неизменной всю его жизнь.

 

К. Маркс сказал когда-то, что рабочие не имеют отечества. Он предполагал, что классовые узы связывают людей теснее и глубже, сильнее определяют их бытие, чем узы национальные. С этим связывались впоследствии, уже в ХХ веке, надежды на перерастание мировой войны в мировую революцию. Считалось, что при первых звуках революционного грома рабочие повернут оружие против буржуазии своих стран. Это оказалось иллюзией. Пришлось строить социализм в одной, отдельно взятой стране. Результаты этой стройки нам уже известно. Правда, война с Германией 1918 года считалось классовой войной. Но уже война с германским фашизмом была объявлена войной отечественной. Иллюзий не осталось. А сейчас мы еще яснее видим, что национальная общность гораздо более сильна, чем классовая.

 

В чем же все-таки истоки, корни этой общности? «Найти эти истоки означает, по сути дела, ответить на вопрос, что такое нация? Прежде всего, нацию связывает язык. Родной язык. Язык, усвоенный с детства. Здесь важно именно овладение первым языком в естественной среде. Ибо именно этот язык дает вещам окружающего мира первичную определенность. Имена вещей здесь не обозначают некие отдельно существующие вещи. Они не случайны по отношению к вещам. Они и есть вещи. Неназванные вещи для ребенка не существуют. Сколько бы языков потом ни выучил человек, как бы свободно он ими не владел, новый национальный образ мира уже не возникает» [1]. Потому что слова этого языка прилагаются к уже готовым, уже названным вещам. Они уже «перевод». Для носителей любого чужого языка другой национальный образ мира остается, как правило, непостижимой тайной. Может быть, поэтому любое становящееся или обостряющееся национальное самосознание уделяет такое большое внимание языку. Другим, благополучным в смысле самосознания или самоопределения нациям это может показаться излишней фетишизацией языка. Тем не менее за то, чтобы язык жил, люди готовы идти на смерть. «Язык – это больше, чем кровь», - сказал знаменитый философ Франц Розенцвейг. «Язык является не только орудием общения людей, обмена мыслями и взаимного понимания в обществе, но и важнейшим элементом любой нации, ее культуры, основной формой национального самосознания» [2]. Человек, если перефразировать изречение знаменитого башкирского поэта Рами Гарипова, у которого в сердце нет родного языка, родного народа, даже не имеет право жить. «Язык – это дом нации, - сказал другой знаменитый философ Мартин Хайдеггер. Отнять язык – это все равно, что отнять возможность растить детей в собственном доме».

 

В каждом языке запечатлен иной мир. За сохранение этого неповторимого мира и ведут борьбу за право говорить на родном языке. Язык создается и совершенствуется в течение многих веков, является хранилищем тысячелетнего опыта народа его культуры. Таким образом, говорение – способность уникальная и драгоценная. Забота о языке, его сохранении и развитии – это своеобразная лакмусовая бумажка, определяющая уровень национального самосознания той или иной этнической группы. Для подтверждения сказанного приведем несколько документов, хранящихся в Центральном государственном архиве общественных объединений Республики Башкортостан.

 

1 марта 1917 года в Уфу поступила телеграфная весть о победе революции в Петрограде. И уже 2 марта в Уфе на заседании городской думы из представителей всех общественных организаций был образован общий их комитет: Комитет общественных организаций. Его возглавил присяжный поверенный И.А. Ахтямов, лидер уфимских меньшевиков, и А.И. Верниковский, видный общественный деятель губернского дворянства. Вслед возникли уездные и, частично, волостные комитеты общественных организаций. В ЦГАОО РБ хранится отношение вот этого Губернского Комитета Общественных организаций Белебеевскому Уездному Комитету народной воли. Документ звучит так: «Отношение в Белебеевский уездный комитет народной воли о разрешении мусульманам в пределах Белебеевского уезда сноситься на родном языке. Май, 1917 г.».

 

Губернский Комитет Общественных Организаций, заслушав 30 мая отношение Комитета народной воли от 26 мая № 1316 постановил: «поддержать перед Временным Правительством ходатайство о разрешении мусульманам в пределах Белебеевского уезда сноситься со всеми учреждениями и лицами на родном языке, но не по общегосударственным вопросам. Сообщая о сем, Губернский Комитет просит Уездный уведомить послано ли Временному Правительству приведенное выше ходатайство, в отрицательном случае не отказать прислать Комитету копию протокола своего от 27-30 апреля получении коего Губернский Комитет войдет в сношение с Временным Правительством.

 

Председатель Президиума Комитета

Секретарь Президиума [3].

 

Второй документ это уже отношение министру внутренних дел о разрешении в пределах Белебеевского уезда мусульманам сноситься на родном языке. Май, 1017 год. «Господину Министру Внутренних дел (Эту должность тогда занимал князь Львов – Р.Б.) 2-го мая1917 года № 1239. В Белебеевском уезде 67% составляет мусульмане, которые не зная русскую грамоту, бывает вынуждены обращаться для составления различных прошений, заявления о своих нуждах к знающим русскую грамоту, но последние или по не развитию, а иногда из корыстных целей злоупотребляют доверием мусульманского населения, последствием чего являются всякого рода недоразумения, а иногда враждебные чувства к русским.

 

Вследствие чего состоявшийся в г. Белебее 27 апреля – 2 мая 1917 года Съезд представителей Волостных Комитетов постановил: в пределах Белебеевского уезда теперь разрешить мусульманам сноситься со всеми учреждениями и лицами на родном языке, а о разрешении вообще подобного сношения возбудить ходатайство перед Временным Правительством. Заслушав это постановление, Губернский Комитет вынес пожелание о разрешении мусульманам сноситься со всеми учреждениями и лицами на родном языке в вопросах национального устройства, но не по общегосударственным вопросам. Об этом Губернский Комитет Общественных организаций сообщает Вам, Господин Министр, с просьбой о последующем не отказать уведомить Комитет. При сем прилагается один экземпляр протоколов упомянутого Съезда.

 

Председатель Президиума. За Секретаря Президиума [4].

 

Таким образом, как только провинциальная общественность получила текст программного заявления нового правительства, где было обещано: полная амнистия всем политически осужденным и даже террористам и участникам вооруженных выступлений, свобода слова и печати, партийных объединений, собраний и забастовок, отмена всех сословных, национальных и вероисповедных ограничений, немедленный созыв демократически подготовленного Учредительного собрания для установления формы правления, решения национального, аграрного и других вопросов демократической революции, народы тут же заявили о своих правах говорить на родном языке. 7 апреля 1917 года в местной печати появилось заявление Белебеевского совета рабочих и солдатских депутатов, которое начиналось словами: «Революционная Россия переживает исключительное время. Бесправный народ в лице пролетариата и солдат бурным порывом смел с престола одного из величайших деспотов Европы – царя Николая…Народ общими усилиями добился того, к чему он стремился веками».

 

А стремился народ говорить на своем родном языке, учить детей, жить свободно и счастливо на своей исконной исторической земле. Вот именно об этом говорят эти архивные документы 95-летней давности.

 

В чем же корни нации? Язык – это, во-первых. Во-вторых, природа. Родная природа. Имеется в виду не территория, не «общность территории», о которой говорят расхожие определения нации, а природа как совокупность смыслов национальной жизни. Это горы Уралтау, Иремель и Ирендык, долины Шахтау, Ашкадара, Караиделя, Уршака, Аургазы, Сакмара, Дема, Яика, Аслыкуля и Яктыкуля, Шулганташ, степи Таналыка, березовые рощи и хвойные леса.

 

Для национального сознания это не просто рельеф и растительность, а обитель мифов и волшебных сказок. Гора важна не потому, что она самая высокая, а потому, что в незапамятные времена на ней сразился силами зла и победил герой мифа. Озеро – потому, что из него вышел Акбузат и т.д .и т.п.

 

Национальная история или мифология (а история в жизни наций бывает неотличима от мифа) всегда ландшафтна, природна, так сказать. Она всегда связана с конкретным местом, с определенными природными характеристиками. Так думает, например, академик Н.А Мажитов., когда искал – и нашел! – городище Уфа – II [5].

 

В третьих, национальность укоренена в истории. В истории нации и в собственной, личной истории каждого человека. Оба начала скрываются во тьме времен. И, хотя эти две истории вроде бы различны по масштабу, личная история человека по мере его взросления и постижения мира разрастается до истории нации и сливается с ней. Возникает чувство общности судеб с другими людьми. В общей истории коренится чувство единства нации. Ощущение собственной национальности – это установление личного отношения к истории, продукт осознанного участия в совместной исторической работе.